Главная » Женские истории » Блудный отец

Блудный отец

Отношения с Павлом были эмоциональными и насыщенными. Еще до свадьбы у нас случилось три бурных расставания, а затем — примирения-признания типа «Я не могу жить без тебя» и фантастический секс в ознаменование воссоединения любящих сердец.

После свадьбы мы, конечно же, продолжали ссориться и мириться. А через несколько месяцев после рождения дочки я даже написала заявление на развод. Тогда я была уверена, что настал конец нашим отношениям, проверила даже, каким автобусом можно доехать до суда, чтобы отвезти документы. Но прежде чем это случилось, Павел снова тронул чем-то мое сердце, и я решила, что люблю его больше жизни. Мы снова окунулись в водоворот страсти. Возможно, поэтому, когда в очередной раз после ужасной ссоры муж заявил, что подал на развод, я не восприняла его слова серьезно. Но на этот раз все вышло по-другому.

— Аня ты не понимаешь? Я так больше не могу! Хочу жить нормально! — кричал он.

— У тебя кто-то есть? — тотчас набросилась я на него. — Кто она?!

— Никого у меня нет. Пока я даже думать о женщинах не могу! Но это не значит, что я передумаю. Говорю серьезно: я хочу развестись.

Во время бракоразводного процесса было ощущение нереальности происходящего. Я в зале суда. Какая-то женщина расспрашивала о том, когда в последний раз у нас была близость и люблю ли я супруга. Павел рассказывал о бессоннице и депрессии, которые появились якобы по моей вине… Бывший супруг великодушно оставил мне квартиру и все наши сбережения. Он хотел только покоя. Покоя от меня. Но спустя пару месяцев передумал, когда мы случайно встретились на свадьбе знакомых. Во время всей церемонии я ощущала на себе его взгляд, а когда обернулась, мы встретилась глазами. И я почувствовала то же самое, что при первой встрече. Всплеск эмоций. Я знала, что он отреагировал так же — будто его ударило током. Так уж мы действовали друг на друга. Потом мы столкнулись — не совсем романтично — возле туалетов. И снова верх взяли неистовые чувства и физическое влечение. Знакомые поздравляли нас с примирением. Обнявшись, мы протанцевали всю ночь, а потом отправились домой. Идиллия продлилась неполные две недели. Затем, как всегда, начались конфликты, взаимные упреки и снова дикие эмоции — на сей раз негативные.

— Глупая ошибка, — прокомментировал Павел наши отношения. — Я больше не хочу тебя видеть. То, что между нами происходит, ненормально!

Я согласилась с ним и приказала исчезнуть из моей жизни. Но через три недели оставила ему сообщение: «Я беременна. От тебя. Мы должны поговорить».

Не помню, хотела ли я тогда, чтобы Павел ко мне вернулся. И вроде скучала по нему, но в, то, же время помнила все причиненные обиды. Я металась между желанием близости с ним и чем-то сильно смахивающим на ненависть. Зато он твердо решил, что не будет никакого возвращения.

Я осталась матерью-одиночкой с двумя детьми. Как и моя мама.

— Я справилась, и у тебя все получится, — успокаивала она меня. — Мы, женщины должны быть сильными, потому что на мужчин нельзя рассчитывать. Твой отец подал на развод, когда тебе было два года, а Светочке пять месяцев. И что мне оставалось? Сломаться? Нет! Я взяла себя в руки. А теперь и ты должна… »

дама-пик.рф
Моя мама вырастила нас с сестрой в 1990-х. Мы жили на одну ее зарплату, потому что отец отвертелся от алиментов — он оказался законченным мерзавцем и эгоистом, наплевавшим на бывшую жену и двух своих дочерей. Я немного помню его: он пару раз проведал нас, всегда вместе со своей матерью, нашей бабушкой Тамарой. Мы с сестренкой радовались их приходу, потому что это означало подарки, мороженое и поход на карусели. Мы шли с папой, держа его за руки и объедаясь сладостями. Только будучи подростком, я осознала, что всегда за все платила бабушка. Поняла — и это стало для меня открытием, — что отец никогда не приходил к нам по собственной воле. Его заставляла мать. А потом мама рассказала, что бывшая свекровь регулярно перечисляла на ее счет какую-то сумму. Когда бабушка Тамара умерла, мы втроем пошли на похороны. И только мы плакали над ее могилой.

Я думала, что у нас с Павлом будет по-другому… — вздохнула я. — Знаю, что дочери часто повторяют ошибки матерей, но надеялась, что у меня получится. Где я ошиблась?! — Ты ни в чем не виновата, — нежно заверила меня мама. — Просто, как и мне, тебе попался неподходящий мужчина. Незрелый, эгоистичный подонок, который не смог тебя оценить…

И оставил с двумя детьми, хотя клялся любить и заботиться до конца дней! — она заводилась все больше. — Мерзкий самолюбивый придурок, который… Внезапно я поняла, что мама говорит не о Павле. Она выплескивала злость и обиду на моего отца. А Павел только подтвердил то, что она думала с момента своего развода о мужчинах. К счастью, ее история в моем случае повторилась не полностью. Паша не особо интересовался Машкой, а тем более Андрюшей, но хотя бы платил алименты. По крайней мере, у меня были средства на жизнь. Убивало меня другое.

Из-за небольшой разницы в возрасте я возила детей в одной коляске. Машку в прогулке спереди, Андрея в люльке сзади. В корзине покупки. В результате коляска каждый раз весила не меньше 25 килограммов, и я не могла внести ее по ступенькам или в автобус. Поэтому вскоре купила для Андрея специальную переноску и возила только Машу. Но оказалось, что так еще тяжелее.

— Ты мерзкий подонок… — бормотала я, тащась по улице с тяжелыми пакетами и двумя маленькими детьми.

Мысленно я постоянно разговаривала с бывшим мужем, который, как вскоре выяснилось, жил на полную катушку, развлекаясь в ночных клубах с друзьями и девушками. Много раз я просила маму о помощи, но она работала и могла побыть с детьми только вечером. У сестры, которая была медсестрой, оказалось еще меньше свободного времени. Единственное, что она могла, — это выслушивать мои жалобы и обвинения в адрес мужчин, которых я начинала ненавидеть.

— Ты говоришь как мама, — заметила как-то Света.

— Потому что она была права! — крикнула я. — Отец бросил ее с двумя детьми, и Павел оставил меня с двумя малышами! Что не так с мужиками?

Она на мгновение замолчала, а потом выдала:

— Я недавно виделась с отцом. Знаешь, он сожалеет, что так получилось. Извинялся раз сто… С возрастом он осознал, что сделал.

— И зачем ты мне это говоришь? — взорвалась я. — Он осознал? Его мучает совесть? Бросил нас, и ищи его, как ветра в поле. А теперь я должна его простить, потому что он сожалеет? Умоляю…

У Светы всегда было более мягкое сердце. А может, мое зачерствело из-за Павла? В любом случае я отказалась встречаться с отцом, хотя, похоже, он просит об этом Свету.

Впрочем, сестра поступила по-своему, и спустя несколько дней после нашего разговора кто-то позвонил в мою дверь.

— Что вам нужно? — спросила я пожилого мужчину, стоявшего на моем пороге.

— Аня… Это я, папа, — тихо ответил он.

Я помнила его с бородой, которой теперь не было, к тому же он постарел, поэтому я его не узнала. Отец хотел войти и поговорить. Я была настроена против, но тут услышала плач Андрея.

У меня не было времени дискутировать у двери.

— Ладно, войди, но только на минуту, — бросила я незваному гостю и кинулась к ребенку. Малыш приболел, у него поднялась температура. Поэтому, игнорируя отца, я занялась приготовлением молочной смеси, а затем начала отмерять нужную дозу лекарственного сиропа.

— Света говорила, что у тебя двое деток, — начал отец.

Он сидел за столом и пытался завязать со мной контакт.

— Да, двое, — обрезала я. — Можешь размешать? А потом перелить сюда? Машенька, доченька, почему ты ходишь босиком? — обратилась я к малышке, которая пришлепала на кухню, привлеченная криками брата. — Можешь надеть ей носочки? — этот вопрос я адресовала отцу, потому что на руках носила корчащегося младенца, сироп капал с ложки, а трехлетняя дочь шлепала босиком по холодной плитке.

Пока я укладывала Андрюшку и Машку, прошел почти час. Меня совсем не волновало, что все это время отец один сидел на кухне. Я даже не предложила ему воды.

— Анечка, прости, что беспокою, но мне хотелось бы… — робко обратился он ко мне.

— Да, знаю, поговорить, — перебила я отца, вычищая детскую бутылочку маленьким ершиком. — Черт, — вскрикнула, зацепив кружку, из которой на пол полилось не допитое Машей молоко с медом.

— Подожди, я уберу, — отец схватил несколько бумажных полотенец и стал вытирать лужу на полу. — Все равно клеится — заметил он, трогая плитку пальцем.

— Так можешь помыть! — злобно прорычала в ответ. — У меня нет времени даже зубы почистить.

— Хорошо. А где у тебя тряпка и ведро?

Вопрос застал меня врасплох. Неужели этот чужой человек, называющий себя моим отцом, хотел помыть пол на моей кухне?! Оказалось, хотел. Он вымыл не только пол, но и стол, умывальник, развесил белье и спросил, что еще мог бы сделать. Я, как всегда вечерами, почувствовала ужасную усталость, у меня буквально слипались глаза. Не осталось никаких сил, чтобы закатить отцу скандал за прошлое. Поэтому я просто сказала, что если он на самом деле хочет помочь, может завтра сходить за талоном в поликлинику, чтобы я могла сводить сына к врачу.

— Нужно прийти туда в начале седьмого и занять очередь, — злобно сообщила я ему. — Ну что? Сходишь?

— Конечно! Сразу же позвоню, — пообещал он.

Отец взял талон на десять утра и ждал нас в поликлинике. Он забрал на руки Машку, чтобы я могла заняться Андреем. А потом сходил в аптеку за лекарствами.

Дома он играл с детьми, пока я готовила обед, а когда они задремали, починил оконную ручку. В течение всего дня он ни, словом не обмолвился о моем детстве и своем желании извиниться. Просто помогал, а я принимала его помощь с растущим облегчением. У меня возникло странно-приятное чувство, что я не одна со всеми своими проблемами.

На следующий день он предложил сходить в магазин. И я протянула ему кошелек и список продуктов. Отец притащил четыре пакета, отдал вместе со всей суммой выданных мною денег.

— У меня хорошая пенсия, — объяснил он, слегка смутившись. — Позволь мне оплатить этот чек.

Я хотела возмутиться. Поинтересоваться, неужели он считает, что этими покупками компенсирует годы, когда не платил на нас с сестрой алименты. Но я была такой уставшей после бессонной ночи с больным Андреем, что махнула рукой и начала распаковывать сумки.

Все время болезни сыночка отец приходил к нам ежедневно, чтобы сходить с Машей на детскую площадку или забежать в аптеку. Однажды пропылесосил всю квартиру. В следующий раз починил протекающий кран и завез в ремонт микроволновую печь.

Я начала нормально разговаривать с отцом примерно через две недели. Узнала, что он живет один и что у него есть кот. Что в течение года он работал за границей. Что был соавтором учебного пособия для студентов. Все это стало для меня новостью. Ведь на самом деле я ничего о нем не знала.

Больше всего меня удивило, что он, оказывается, был профессором. Мой отец — профессор! Из-за этого я почувствовала неожиданный прилив гордости, и это меня смущало. Ведь я не собиралась им гордиться. Но должна признать, что с того момента, как он появился в моей жизни, мне во многом стало легче. Дети его обожали, а он с удовольствием ходил с ними на прогулки. У меня появилось время, чтобы подготовить свое резюме и разослать его, куда только можно. Осенью я получила первое приглашение на собеседование, затем следующее. Наконец мне позвонили и сообщили: «Вы приняты». И тогда я испугалась! Честно говоря, я не верила, что кто-то возьмет меня на работу. По крайней мере, так быстро. А теперь нужно было срочно решать, что делать с детьми.

— Аня, а может, я занялся бы Андреем и Машей? — спросил отец, ловко переодевая Андрюшу. — У меня много свободного времени, и дети, похоже, меня полюбили, — он улыбнулся Машке, которая пыталась заинтересовать его своим плюшевым зайчиком.

Сначала я отказалась, а потом задумалась. Ничто и никогда не изменит тот факт, что мой отец был ужасным мужем и безнадежным папой. Но я наблюдала за ним в течение нескольких недель и заметила нечто другое: как дедушка он отлично справлялся. Он любил внуков, а мне нужна была помощь.

В результате все сложилось замечательно. Отец полностью посвятил себя внукам. Когда я возвращалась домой, дети были накормлены, умыты и счастливы. Потом Машку приняли в детский сад. А Андрей остается на попечении деда, которого он обожает. Это выглядит немного комично, когда пожилой мужчина в очках, серьезный профессор, прогуливается с яркой детской коляской. Но, похоже, соседки и мамы с детской площадки привыкли к этому. И вроде даже завидуют мне.

Единственной проблемой теперь стала моя мама. Когда она обо всем узнала, устроила скандал: кричала, что я поступила ужасно, не посчиталась с ее чувствами. К счастью, на следующий день она извинилась. Ей трудно смириться с присутствием в моем доме бывшего мужа, но она старается, потому что любит нас. Недавно Светка призналась, что это она рассказала отцу о моей непростой ситуации. Они действовали заодно. Сестра хотела нас помирить, он — ближе познакомиться с нами. И я рада, что все у них получилось. Достаточно ссор и непрощенных обид, расставаний и бросаний в нашей семье. Замечательно, что произошло хоть одно возвращение и прощение. В этом случае — блудного отца.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*